Проект

Проект

Краткий экскурс в историю


Основу творческого коллектива Лундстрем Трио составляет профессиональный и семейный союз Леонида Лундстрема и Марии Воскресенской.
Солист оркестра Большого театра, концертмейстер Пекинского государственного симфонического оркестра, организатор камерного ансамбля старинной музыки, Леонид Лундстрем в середине 1990-х годов создал коллектив, известный под именем «Ансамбль камерной музыки Большого театра». Концерты, сыгранные ансамблем в стенах Бетховенского зала Большого театра, с самого начала пользовались благосклонным и заинтересованным вниманием слушателей. Публика, искушенная в вопросах исполнительского мастерства, по достоинству оценила коллектив, признав в музыкантах преданных продолжателей традиций истинного служения музыке. Олег Лундстрем, знаменитый джазовый музыкант и основатель старейшего в России биг-бенда, сделал для ансамбля, руководимого его племянником, множество аранжировок. Выступления ансамбля прошли с большим успехом в Японии, США, Германии, Франции, Великобритании, Италии и других странах.
Позднее, в конце 1990-х, из ансамбля выделилось трио (Мария Воскресенская, Леонид Лундстрем и Владимир Нор), а сам ансамбль стал самостоятельной единицей, включающей как музыкантов, постоянно работающих в Большом театре, так и исполнителей, с ним никак не связанных.
Сейчас Лундстрем Трио и Московский ансамбль камерной музыки под управлением Леонида Лундстрема – сложившиеся коллективы, активно гастролирующие, хорошо известные в стране и за рубежом, играющие камерную музыку, и прежде всего – европейскую и русскую классику, исполнение которой требует незаурядного мастерства и тонкого понимания замысла композитора.

Камерная музыка

Фортепиано, скрипка, виолончель – три инструмента, три голоса, составляющие в бесконечном взаимном диалоге и переплетении высказываний чудо живой звучащей музыки.
Фортепианные трио занимают заметное место в творческом наследии Бетховена, Моцарта, Брамса; трио писали Шостакович и Чайковский, Шуберт и Гайдн, Глинка и Мендельсон.
В произведениях такого рода особое значение приобретает способность каждого из музыкантов равно глубоко проникать как в характер собственной партии, так и в смысл музыкального послания, которое несут миру его коллеги. Здесь в большей степени, чем в большом оркестре, необходима способность так сопрягать голос своего инструмента с голосами двух других, чтобы из их различий рождалась целостность, в которой три голоса существуют нераздельно и неслиянно.
Эти три инструмента выступают в камерной музыке как три отдельные личности. Между ними выстраиваются собственные отношения. И трудно сказать, диктуются ли они только содержанием исполняемого произведения, или чувства, связывающие музыкантов в жизни, тоже окрашивают звучание музыки в соответствующие тона. В случае с Лундстрем Трио сомневаться не приходится: давний опыт коллективной работы дает музыкантам такую полноту взаимопонимания, которая очевидным образом проявляется в исполняемой ими музыке как знак согласия и гармонии.

Классика

Лундстрем Трио играет классические произведения. И слово «классика», classicus, следует понимать здесь в его исходном значении: «образцовые, первоклассные», то есть такие, абсолютное качество и глубокий смысл которых уже никогда и никем не могут быть подвергнуты сомнению.
Специалисты могут подсчитать количество фуг, опер или симфоний (не говоря уж о произведениях менее масштабных жанров), известных только по именам, но давным-давно нигде не звучащих. И есть произведения, которым не грозит забвение: раз за разом, год за годом находятся люди, которым эта музыка не то чтобы интересна – она им необходима. Как хранители тайного знания, они передают друг другу формулу настоящей музыки, не выражая ее ни словами, ни числами, но удивительным образом давая понять всякому, умеющему слушать: эта музыка – та, которую следует играть, если ты музыкант, или слушать, если тебе досталась лишь эта роль во Вселенском концертном зале. По счастью, знание этих людей – не тайное. Они не делают секретов из своих предпочтений, и слушатели прекрасно понимают их.
Лундстрем Трио играет классику потому, что умеет. Уровень мастерства – вот основа, на которой строятся все последующие этажи культурной миссии музыкантов. Иметь смелость интерпретировать классические произведения, спасать их от забвения, руководить слушателем, предлагая ему одно и игнорируя другое, – все это возможно лишь на фундаменте мастерства, крепкого, как догматы веры, надежного, как научные истины. Мастерство музыкантов Лундстрем Трио – результат причастности к одной из самых серьезных школ исполнительского искусства.
Лундстрем Трио играет классику потому, что именно классическая музыка, по мнению самих музыкантов, обладает тем запасом сконцентрированной в звуках гармонии, который только и позволяет всем нам еще находить смысл и порядок в сумбурном ежедневном существовании.
И, наконец, Лундстрем Трио играет классическую музыку просто потому, что музыканты ее искренне и преданно любят. «Любовь, что движет Солнце и светила», ведет музыкантов и направляет их мысли и движения рук. Но эта любовь основана не на чувстве только, не на эмоции, часто вдохновляющей, но столь же часто и обманывающей. Ее суть – в признании высокого предназначения музыки, в благоговейном служении Истине.

Совместное музицирование

Камерная музыка четыре столетия тому назад родилась из домашнего совместного музицирования. Этим объясняется и ограниченный состав инструментов, и – что важнее – непременный настрой на особую глубину контакта между музыкантами и слушателями. Камерная музыка – это всегда беседа, вдумчивая и предельно искренняя, между самими музыкантами и между исполнителями и залом. «Если уже в самом содержании камерной музыки, – полагал Теодор Адорно, – заложено обращение к исполнителям, то, значит, она рассчитана на таких музыкантов, которые, исполняя свою партию, вполне отдают себе отчет в целом и соизмеряют свою партию с ее функцией в целом».
В этом особая сложность камерной музыки, и этим же объясняются требования, предъявляемые к ее исполнителям. Точность интонации здесь важнее внешней эффектности, глубина проникновения в замысел сочинения – существенней, чем поверхностная эмоциональность. Музыканты ведут диалог между собой – и обращаются одновременно к залу; музыка становится формой общения для них, высказывающих свои мысли при посредстве фортепиано, виолончели и скрипки, и в то же время – для всех слушателей, вовлеченных в совместное восприятие произведения.
Церковная музыка несет миссию служения Богу; музыка, исполняемая большими оркестрами и виртуозами, вольно или невольно служит публике. Музыка же камерная, не будучи культовой по своему прямому назначению, тем не менее, по духу и настроению близка к разговору о вечном, к раздумьям, к философствованию, к молитве.

Музыканты и инструменты

Отношения исполнителя и его инструмента, как правило, остаются загадкой для слушателя. Почему для выражения своего отношения к миру одному требуется фортепиано, а другим – сравнительно тихие, зато близкие по звучанию к человеческому голосу струнные? Для музыкантов Лундстрем Трио выбор во многом был предопределен семейными традициями. Дядя Леонида Лундстрема, Олег Лундстрем играл на скрипке. Мария Воскресенская – дочь знаменитого пианиста, профессора Московской консерватории Михаила Воскресенского.
По мнению Леонида Лундстрема, в самой природе скрипки присутствует качество, объясняющее любовь многих музыкантов к этому инструменту. Он определяет его как исходное «несовершенство»: «Человек ведь и сам несовершенен, и несовершенство дает человечность». Музыка, исполненная на скрипке, содержит намек и потому позволяет предположить наличие содержания или послания, более сложного, чем можно выразить каким бы то ни было способом. Рациональность и объективность фортепиано, безграничность его возможностей составляют оппозицию скрипке. Виолончель, обладающая своеобразным, очень приятным, но менее сильным, чем у скрипки, звучанием, примиряет дихотомию двух других инструментов. Вместе они создают триаду голосов и характеров, способную выразить любые оттенки чувства, заложенные в сочинение композитором.

Педагогика

Кроме активной концертной деятельности музыканты постоянно занимаются и преподавательской работой в ДМШ им Ю.А.Шапорина, музыкальном колледже МГИМ им.А.Г.Шнитке, Московском Государственном Институте Музыки им А.Г.Шнитке.
У Леонида Лундстрема и Марии Воскресенской педагогический стаж – более двадцати лет. Музыканты рассматривают эту деятельность как часть единого общего творческого процесса. «Педагогика, – говорит Лундстрем, – это выяснение правды и передача ремесла». В педагогике реализуется возможность выявления сути музыкального искусства, понимаемого не как форма развлечения, но как один из способов познания мира и общения с ним. И воспитание ученика – это передача ему особого языка, способного выразить то, что невыразимо иными путями.